Когда речь заходит о терроризме, перед глазами чаще всего возникают боевик с оружием в руках, место взрыва или охваченный войной регион. Однако у него есть и другая сторона, которую мы не всегда сразу замечаем. Для существования вооружённой группы недостаточно только людей на передовой. Ей нужны вербовщики, привлекающие новых участников, посредники, обеспечивающие поступление денег, люди, помогающие приобретать оружие и необходимое снаряжение, и, самое главное, пропаганда, оправдывающая всё это. Одни воюют. Другие собирают деньги. Третьи привлекают новых участников. А кто-то, находясь за тысячи километров, отравляет сознание людей через социальные сети. Поэтому границы терроризма не заканчиваются на линии фронта, обозначенной на карте. История организации «Катиба Таухид валь-Джихад», объединившей во время войны в Сирии боевиков из Центральной Азии, наглядно это показывает.

Несмотря на то, что её название состоит из религиозных понятий, международные организации дают ей иную оценку. Совет Безопасности ООН включил её в санкционный список как террористическую организацию, связанную с «Аль-Каидой». Власти США приняли санкционные меры против её финансовых сетей. А уголовные дела последних лет показывают, как интернет-пропаганда достигала граждан Центральной Азии.

Так кто же такие «Катиба Таухид валь-Джихад»? Как вооружённая группировка, возникшая в Сирии, связана с Центральной Азией? Почему её пропаганда представляет опасность?

Что скрывается за религиозным названием?

Прежде всего остановимся на названии.

Слово «катиба» в арабском языке означает военный отряд или подразделение. «Таухид» — одно из основных религиозных понятий в исламе, обозначающее единство и единственность Аллаха. В то же время религиозное значение слова «джихад» гораздо шире. Однако террористические и экстремистские организации используют эти понятия в соответствии со своей идеологией, превращая их в инструмент оправдания вооружённой борьбы.

Таким образом, название организации можно условно перевести как «Отряд таухида и джихада». Но использование религиозных терминов само по себе не делает её религиозной организацией.

В официальном документе Совета Безопасности ООН организация фигурирует под названиями «Khatiba Jama’at al-Tawhid wal-Jihad» и «Katiba al-Tawhid wal-Jihad». Её прежнее название — «Jannat Oshiklari». Также указано альтернативное название — «Jama’at al-Tawhid wal-Jihad».

Различные варианты написания этих названий сами по себе могут вводить в заблуждение людей, ищущих информацию в интернете. В одном источнике встречается «Катиба», в другом — «Хатиба», а в третьем используется узбекский вариант «Тавхид ва жиход катибаси». Однако идентификационные данные в международных документах указывают на то, что речь идёт об одной и той же организации.

Комитет Совета Безопасности ООН по санкциям в отношении ИГИЛ и «Аль-Каиды» включил «Катиба Таухид валь-Джихад» в санкционный список 7 марта 2022 года. Основанием послужили её связи с «Аль-Каидой», участие в финансировании, планировании, подготовке или осуществлении деятельности «Ан-Нусры» и других террористических структур, поставках оружия, вербовке людей и оказании иной поддержки.

Следовательно, речь идёт не просто о внешних обвинениях в адрес какой-либо организации. В документе ООН конкретно указано, с какими действиями связано её включение в санкционный список.

Путь, начавшийся в Сирии

Формирование «Катиба Таухид валь-Джихад» напрямую связано с гражданской войной в Сирии.

Согласно открытым исследованиям, основу группировки составляли боевики, прибывшие из Центральной Азии. Министерство финансов США характеризует её как джихадистскую группировку, состоящую преимущественно из узбеков и связанную с «Аль-Каидой». В академических исследованиях указывается, что организация сформировалась в Сирии в 2014 году, а её первым руководителем был гражданин Кыргызстана Сирожиддин Мухтаров, известный под псевдонимом Абу Салах аль-Узбеки.

Здесь необходимо чётко обозначить один момент. Наличие среди участников организации узбеков, кыргызстанцев или выходцев из других стран Центральной Азии не характеризует целый народ или религиозную общину. У терроризма нет национальности. Преступные действия должны оцениваться исходя из поступков конкретного человека или деятельности конкретной организации.

В документах ООН говорится, что «Катиба Таухид валь-Джихад» действовала в рамках сирийской структуры «Ан-Нусра». Организация преимущественно присутствовала в провинциях Хама, Идлиб и Латакия. Кроме того, она сотрудничала с такими структурами, как «Катиба Имам аль-Бухари» и «Исламская группа джихада», также попавшими под международные санкции.

В обновлённых в сентябре 2026 года данных ООН численность боевиков группировки оценивается примерно в 500 человек. В том же обновлённом документе содержатся сведения о проведении организацией операций не только в Сирии, но и в Турции, Кыргызстане, Узбекистане, России, Таджикистане, Казахстане, Египте, Афганистане и Украине.

Эти данные позволяют понять масштаб проблемы. Вооружённая группировка, которая когда-то действовала в нескольких провинциях Сирии, спустя годы фигурирует в международном документе по безопасности, охватывающем целый ряд государств.

Взрыв в Бишкеке

30 августа 2016 года на территории посольства Китая в Бишкеке произошёл взрыв. ООН указывает «Катиба Таухид валь-Джихад» как структуру, организовавшую этот террористический акт. В документах Министерства финансов США также упоминается совершённый с использованием автомобиля террористом-смертником нападение на посольство Китая в Бишкеке.

Именно здесь становится понятно, почему война в Сирии не была для Центральной Азии далёкой и чужой проблемой.

Вооружённая группировка может находиться в Сирии. Её руководители могут оставаться там. Но если каналы связи, пропаганда и сторонники распространяются на другие государства, угроза уже не ограничивается государственными границами.

Кроме того, Министерство финансов США указывает «Катиба Таухид валь-Джихад» как одну из структур, ответственных за взрыв в метро Санкт-Петербурга в апреле 2017 года.

Один случай — в Кыргызстане. Другой — в России. А основной район деятельности организации — Сирия. Уже сама география говорит о многом.

Откуда поступают деньги на терроризм?

Любой вооружённой структуре необходимы финансовые средства.

Размещение боевиков, приобретение транспорта, средств связи, оружия и военного снаряжения — всё это требует денег. Поэтому одним из важнейших направлений борьбы с терроризмом является перекрытие его финансовых каналов.

2 мая 2023 года США и Турция совместно ввели санкции в отношении двух лиц, причастных к финансовой поддержке организаций «Хайят Тахрир аш-Шам» и «Катиба Таухид валь-Джихад». Турция также приняла соответствующие меры по блокировке их активов.

Один из этих лиц проживал в Стамбуле.

Согласно данным Министерства финансов США, начиная с 2018 года он принимал в Турции деньги от доноров по поручению лиц, занимавшихся сбором средств для «Катиба Таухид валь-Джихад». Как указывается в документах, эти деньги использовались для приобретения оружия, миномётов, мотоциклов и приборов ночного видения. Члены организации в Сирии называли его банковские счета каналом для перевода средств.

Этот факт наглядно показывает невидимый механизм терроризма. Человек с оружием может находиться в Сирии. А деньги, необходимые для покупки оружия, поступают к нему через банковский счёт в другой стране. На первый взгляд — обычный денежный перевод. Но за ним стоит вооружённая организация.

Поэтому рассматривать терроризм исключительно через деятельность боевиков на передовой — значит видеть лишь половину проблемы.

Прежде чем человек берёт в руки оружие, меняется его сознание

Человек не вступает в террористическую организацию за один день. Никто не просыпается однажды утром и внезапно не решает оставить семью и родину, чтобы отправиться в зону боевых действий. До этого в сознании человека могут происходить определённые изменения.

Иногда первый шаг начинается с просмотра обычного видео.

Человек с недостаточным уровнем религиозной грамотности ищет в интернете того, кто, как ему кажется, «правильно объясняет религию». Он переходит от одной проповеди к другой. Алгоритмы социальных сетей снова и снова предлагают ему похожие материалы. Со временем его информационная среда сужается. Затем может появиться разделение на «нас» и «их».

Человек начинает воспринимать окружающих как «идущих правильным путём» и «заблудших». Усиливается недоверие к законным религиозным институтам, государству и обществу. Насилие преподносится как «путь достижения священной цели».

Самая опасная сторона такой вербовки заключается в том, что преступление начинают представлять не как преступление, а как «богоугодное дело». Поэтому главным оружием террористической пропаганды становится не автомат, а воздействие на сознание человека.

«Наставник» в телефоне

История жителя Коканда, приведённая в обзоре международных СМИ, опубликованном Антитеррористическим центром Казахстана, показывает, как работает эта цепочка.

Согласно обзору, подготовленному на основе информации правоохранительных органов, мужчина распространял радикальные материалы через Telegram, а затем через Instagram установил связь с представителем организации «Катиба Таухид валь-Джихад», находившимся в Сирии.

Под влиянием этого контакта он начал обсуждать возможность участия в «джихаде» и присоединения к террористической группе. Позднее он попытался создать «джамаат» из своих друзей и бывших одноклассников, призывая их отправиться в Сирию и вступить в вооружённые группировки.

Фуркатский районный уголовный суд признал его виновным в соответствующих преступлениях и приговорил к шести годам лишения свободы. Следует отметить, что эти сведения приведены в обзоре СМИ, опубликованном Антитеррористическим центром Казахстана.

Что в этой истории заставляет задуматься больше всего? Мужчина не отправлялся в Сирию, чтобы встретиться с боевиком где-нибудь на открытой местности. Их общение началось в социальных сетях Telegram и Instagram. Две платформы, которыми ежедневно пользуются миллионы людей.

Раньше вербовщику радикального течения приходилось приезжать в населённый пункт и разговаривать с человеком лично. Сегодня в этом нет особой необходимости. Иногда достаточно одного видео, одного закрытого канала или одного личного сообщения. Так телефон в кармане в некоторых случаях превращается в инструмент, предназначенный для изменения всего мировоззрения человека.

Почему Центральная Азия становится объектом вербовки?

Легко сказать: «Где Сирия, а где мы?»

Однако особая связь «Катиба Таухид валь-Джихад» с Центральной Азией не случайна. Наличие выходцев из этого региона в рядах организации позволяло ей вести пропаганду, адаптированную к местной аудитории с учётом языковых и культурных особенностей.

Часть тюркоязычной аудитории на юге Казахстана или в Кыргызстане может понимать проповеди на узбекском языке без перевода. Материалы на русском языке, в свою очередь, распространяются по всему постсоветскому пространству.

Для интернета государственных границ не существует.

Именно здесь меняется характер угрозы. Человеку, призывающему отправиться на войну в Сирию, необязательно приезжать в Казахстан. Он может вести свои разговоры, находясь за тысячи километров. Но его видео может посмотреть человек, живущий в нашей стране.

Ранее Антитеррористический центр Казахстана также публиковал материалы международных СМИ о гражданине Узбекистана, который уехал учиться в Южную Корею, впоследствии попал под влияние террористической организации, а в 2020 году через Турцию перебрался в Сирию и вступил в ряды «Катиба Таухид валь-Джихад». Позднее он был объявлен в международный розыск.

Посмотрите на путь одного человека. Узбекистан, Южная Корея, Турция, Сирия. Четыре государства. Одна история радикализации. Иногда уже этой географии достаточно, чтобы понять современную природу терроризма.

Грань между религией и радикализмом

Есть ещё один важный вопрос. Поскольку экстремистские организации часто используют религиозные понятия, при обсуждении терроризма существует опасность воспринимать религию и радикализм как одно и то же.

Это ошибка. Значение таких слов, как «таухид», «джихад» и «хиджра», в исламском учении не ограничивается толкованиями, которые дают им террористические организации. Радикальные пропагандисты приспосабливают религиозные понятия к своим политическим и военным целям, вырывая священные тексты из контекста.

Поэтому сомнительный религиозный контент необходимо оценивать не по его названию, а по содержанию.

Призывает ли он считать врагами людей из-за их религии или взглядов?

Оправдывает ли насилие против мирных жителей?

Пропагандирует ли вступление в незаконные вооружённые организации?

Призывает ли передавать деньги или оказывать иную помощь террористическим структурам?

Именно по этим признакам следует распознавать опасность. В этом и заключается необходимость религиозной грамотности. Ведь человеку, который недостаточно хорошо разбирается в определённой теме, легко поддаться влиянию любого, кто предлагает ему свои объяснения.

Угроза никуда не исчезла

Ситуация в Сирии за последние годы существенно изменилась. Однако считать проблему «Катиба Таухид валь-Джихад» исключительно историей прошлого пока рано.

Совет Безопасности ООН обновил информацию об организации 28 сентября 2026 года. В действующей санкционной записи указано, что её численность составляет около 500 боевиков и что она проводила операции в нескольких государствах за пределами Сирии.

Это очень важный сигнал. Ситуация на театре военных действий может измениться. Название организации может смениться. Её руководитель может уйти, а на его место прийти другой. Но сформированные связи, финансовые каналы, пропагандистские сети и радикальные идеи не исчезают за один день.

Возможно, именно в этом заключается одна из самых опасных особенностей терроризма. Он может переходить от одной организации к другой. Одно название исчезает, появляется другое. Одну страницу в социальной сети закрывают, а на следующий день открывается новая — под другим именем. Одного вербовщика задерживают, но его место занимает другой.

Поэтому для органов безопасности выявление вооружённых боевиков имеет такое же большое значение, как и понимание обществом того, каким образом человек оказывается на этом пути.

Что скрывается за одним видео?

Разумеется, подозревать каждого человека, посмотревшего религиозную проповедь в социальной сети, было бы неправильно. Проблема заключается не в религии и не в интернете. Проблема — в идеологии, которая представляет насилие как священную цель.

Если внимательно изучить историю «Катиба Таухид валь-Джихад», можно увидеть несколько уровней террористической структуры. На одном конце — вооружённый боевик в Сирии. На другом — человек, передающий ему деньги. Ещё где-то находится пропагандист, ищущий новых сторонников через интернет. А в конце этой цепочки может оказаться обычный молодой человек, сидящий дома с телефоном в руках.

Так общая экстремистская идея объединяет людей, которые никогда не встречались друг с другом в жизни.

Поэтому внимание к тому, какую религиозную информацию смотрят дети и молодые люди, — это не вторжение в их личное пространство. Лучше не просто постоянно запрещать, а учить задавать вопросы.

Кто это говорит?

Каково его религиозное образование?

Почему он постоянно делит общество на «нас» и «их»?

Почему он массово обвиняет других мусульман?

Почему он прославляет вооружённые конфликты?

Каков первоисточник этой информации?

Даже такие простые вопросы иногда могут помочь предотвратить серьёзную угрозу. Ведь одна из наиболее надёжных защит от радикализации — способность человека мыслить критически.

Опасно не только оружие

Вернёмся к одному из положений документа ООН.

«Катиба Таухид валь-Джихад» была включена в санкционный список не только в связи с совершёнными нападениями. В официальном обосновании наряду с другими основаниями перечислены финансирование, планирование, поставки оружия, вербовка людей и поддержка других террористических организаций.

В этом заключается глубокий смысл.

Терроризм — это не только преступление человека, нажимающего на спусковой крючок.

Человек, обеспечивший его оружием, тоже является звеном этой цепочки.

Тот, кто передал деньги, тоже находится в этой цепочке.

Вербовщик, заманивающий новых людей, — тоже.

Пропагандист, прославляющий насилие и представляющий его как «героизм», — тоже.

Поэтому, чтобы понять опасность террористической организации, необходимо остерегаться не только боевика на передовой, но и всей инфраструктуры, которая его окружает.

История «Катиба Таухид валь-Джихад», созданной когда-то в Сирии, наглядно демонстрирует эту истину.

Нападение на посольство в Бишкеке, сведения международных источников о взрыве в метро Санкт-Петербурга, санкции против финансовых каналов в Турции, уголовные дела в Центральной Азии, связанные с вербовкой через интернет, — всё это на первый взгляд разные события. Но вместе они раскрывают различные стороны одной и той же угрозы.

Подведём итог: угроза терроризма начинается не только в момент, когда раздаётся выстрел. Она может возникнуть гораздо раньше. Когда в сознании человека закрепляется мысль, оправдывающая насилие. Когда ложный религиозный лозунг превращает преступление в «священный долг». Когда незнакомый пропагандист по ту сторону экрана начинает казаться более авторитетным, чем слова близких людей. А оружие может стать лишь последним звеном этого пути.

Поэтому, если один рубеж борьбы с террористической угрозой, исходящей из Сирии, проходит на государственной границе, то другой проходит в сознании человека.

Материал подготовлен на основе информации аппарата АТК по Кызылординской области

Источник: Антитеррористический центр — gov.kz